Прежде всего, добро пожаловать на NRJ, Вилле!

ВВ: Спасибо!

Как ты ощущаешь себя, вернувшись для промоушена нового альбома в холодный Берлин?

ВВ: Это классно. День только начался. Я чувствую бабочек у себя в животе, и это всегда хороший знак. Я никогда не работал над альбомом так напряженно, как в этот раз. Я рад, что еще есть люди, которые интересуются тем, что мы делаем. В конце концов, я должен быть честен, и я благодарен тому, что имею возможность быть здесь спустя больше 10 лет. Мы выпустили свой первый альбом в 1997 году, с тех пор прошла целая вечность. Но мы до сих пор держимся твердо, мы все еще имеем хлеб с музыки, и предел, к которому стремиться.

Когда вышел ваш дебютный альбом в 1997 году, вы предполагали, что будете заниматься этим 12 лет спустя?

ВВ: Ну... я думал, что мы будем намного более великими. (смеется) Но, само собой, когда ты начинаешь работать над музыкой, ты надеешься на лучшее, ты стараешься работать так много, как можешь, и писать как можно более хорошие песни, чтобы иметь возможность увидеть мир и путешествовать по нему. Разумеется, у нас были большие ожидания, но, вообще-то, я никогда не строю планов, так что все обычно становится сюрпризом, и я всегда надеюсь, позитивным, как, например, первая поездка в Новую Зеландию, или как поездка в Берлин первый раз, по-моему в 98 или 97 году… И все такое. Это замечательно, когда у тебя не так много ожиданий, и ты просто надеешься на лучшее, и наблюдаешь, вольешься ли ты в поток.

Screamworks – будет вашим седьмым альбомом.

ВВ: О, господи...

Все говорят, что дебютный альбом – трудный, второй – чтобы удержать планку, так что он тоже трудный, было ли легче, было ли меньше давления при работе над седьмым альбомом?

ВВ: Это никогда не легко. Обычно, про первый альбом говорят, что у группы больше времени, чтобы подготовиться к нему… Вы создали группу, вы репетировали много песен, сыграли свои первые концерты, у вас было много материала, и тогда второй альбом оказывается трудным, потому что внезапно ты понимаешь, что тебе нужно написать альбом за полтора – два года. Каждый и последующий альбом несет с собой свои проблемы. Музыка, особенно сейчас, со всем этим нелегальным скачиванием альбомов, имеет очень конкурентный характер. Люди слушают только какой-то один трек, особенно это касается r’n’b, и могут скачать сингл 10 миллионов раз, но не покупают альбом, и то же самое с рок’н’роллом, в списке есть куча хороших групп, пытающихся… В общем, это всегда жестко. Но, в нашем случае, музыка все еще исходит из личных моментов, у меня плохо получается на словах описывать свои эмоции другим людям, так что я делаю музыку… Вот так я и живу.

Над Screamworks: Love In Theory And Practice, который выходит 12 февраля в Германии, вы работали с американским продюсером Мэттом Скуайром, который до этого работал с Taking Back Sunday, Panic! At The Disco и даже Katy Perry. Почему вы выбрали американского продюсера и почему именно его?

ВВ: О, ну вы должны идти на риск, я думаю… У нас была возможность работать с британским продюсером Тимом Палмером какое-то время. Мы работали с ним над несколькими альбомами. Но нужно меняться…Вы не можете делать одно и то же снова и снова, и он тоже так думает, потому что мы знали друг друга очень хорошо… Так что я оказался в ситуации, когда… Мы - друзья, и он в данный момент занимается микшированием наших живых выступлений для версии альбома на itunes. У меня был выбор между несколькими продюсерами, но я хотел, чтобы у альбома было также американское звучание, в том смысле, что американцы по-другому записывают барабаны, например. Если вы послушаете Foo Fighters или кого-нибудь еще, у них всегда очень массивные барабаны, и мы хотели такую же атмосферу на альбоме. В общем, такие небольшие технические вещи. Но основной причиной, почему я выбрал Мэтта Скуайра было то, что он клевый парень. Когда мы первый раз встретились, мы говорили о продюсировании U2 Брайаном Ино где-то 3 часа. Вот как все было. Мы родились в один год, 1976, росли, слушая одну и ту же музыку. Большие фанаты Depeche Mode, большие фанаты The Cult, и Guns’N’Roses. Мы хотели совместить Guns’N’ Roses с Depeche Mode эры Violator, а также электронные элементы Kraftwerk, и, A-HA, поп 80-х, с рок’н’роллом конца 80-х - 90-х. Это то, что мы планировали. Мы не хотели сделать металлический альбом, мы хотели очень мелодичный гимновый рок альбом.

Так что он играет большую роль в звучании альбома?

ВВ: Да, хороший продюсер всегда должен влиять на песни. Я пишу песни, но когда ты сидишь и работаешь над песней год или полтора, ты уже не видишь лес из-за деревьев (прим. концентрируешься на деталях и перестаешь видеть общую картину), тебе нужен кто-то со свежей головой, кто мог бы сказать: вот эта маленькая часть здесь могла бы быть лучше, а ты говоришь: нет, не могла бы, она и так настолько хороша, насколько это возможно, потом вы немного спорите из-за этого, и в итоге, при хорошем исходе, это делает песню лучше. Так что… Да… Это важно. Многие артисты не отдают должное продюсеру, но ведь это тот человек, который выбирает студию, следит за тем, чтобы мы шли в соответствии с временем, с конечным сроком, который заботится о том, чтобы у нас было достаточно материала, и о том, чтобы выступление каждого было хорошим. Так что очень очень важно иметь хорошего продюсера. Я люблю Мэтта, и мы круто повеселились.

Это также был первый раз, когда вы записывались в Голливуде, в Лос-Анджелесе...

ВВ: Второй раз. В 2005 году мы записывали альбом, который назывался Dark Light, в Сильверлэйк в Лос-Анджелесе, мы арендовали особняк. И в этот раз это было поближе к центру Лос-Анджелеса.

Почему в Лос-Анджелесе, а не в холодной Финляндии?

ВВ: Была пара причин для этого. Логически, это было удобнее, потому что, хотя Мэтт и из Вашингтона, он находится в Лос-Анджелесе уже 2 или 3 года. И мы подумали, что если мы работаем с ним первый раз, будет легче, если он будет чувствовать себя как дома, он будет знать студию, в которой мы будем работать. Его жена была беременна на тот момент, так что он мог быть со своей семьей, и наш лейбл расположен в Лос-Анджелесе в Бербэнке. Мы работали над песнями холодной зимой в Финляндии 8-9 месяцев, так что мы хотели поехать в какое-нибудь совершенно другое место, чтобы не слышать, как ворчат жены, и чтобы не оплачивать повседневные счета, ну, конечно все равно приходится, но это дало нам возможность сконцентрироваться на главном. Это было причиной. Но на поэтическом уровне, мне нравится, то, что можно принести фенноскандинавскую финскую меланхолию, грустную музыку, в то место, где такой музыки нет, и соединить эти два мира вместе. Я думаю, у нас это хорошо получилось. Это как то, что делают Depeche Mode. У них очень трагические и грустные песни, но люди все равно танцуют под них, и мы хотели сделать рок’н’ролльный альбом, который, надеюсь, сделает то же самое. Это будет как пинок под зад, но в то же время заставит задуматься над ним, и, возможно сделает вас расчувствоваться во время прослушивания.

Если бы ты мог описать в 4-5 словах суть Screamworks, какие бы это были слова?

ВВ: Эмм... 4-5 слов...

Можешь использовать 6...

ВВ: Я могу сказать, что это лучший рок альбом этого десятилетия. Это довольно просто, потому что оно только началось. Но так же это устанавливает планку очень высоко. Я думаю…. Я могу назвать это абсолютно шовинистическим роком. Он относится ко всем людям, всех религий, всех вер, всех политических взглядов и т.д. Потому что единственная вещь, общая у всех, - это любовь и отношения, и насколько сложными, прощающими и приятными они могут оказаться. Возможно, я могу назвать его всемирным роком.

Heartkiller – это первый сингл, и я прочла на официальном сайте, что вы недавно сняли видео на него.

ВВ: Мы сделали его неделю назад.

Каждый день вы публикуете новые фото, можешь сказать что-нибудь еще?

ВВ: Ну... я не публикую.

Это всегда как беглый взгляд для ваших фанатов.

ВВ: Видео было снято парнем из Великобритании, которого зовут Джеймс Коупмен. Что мне нравится в идее Heartkiller… Я люблю простую графику. Графика – это не означает яркие вещи… Я люблю графический дизайн. Мне нравится простота логотипов и всего такого прочего. Мне нравится, что он хотел, чтобы группа выступала в темной комнате, когда ты не видишь ее, это просто студийная комната, освещенная синим и красным, что-то типа олдскульных негативов. Потом использовали чучела животных в последующем редактировании, которые двигались так же, как и группа, и очень хорошенькую модель, которая принимала позы животных. Это похоже на Дэвида Линча, но опять же не страшно, по крайней мере для меня. Вообще-то это достаточно простое видео, где я пою, а группа играет..Но визуально это… Мне нравится простота… Я думаю, это просто нужно увидеть. Это сложно объяснить словами, потому что там нет сюжета, потому что, я считаю, что после Thriller Майкла Джексона, нет смысла делать видео с сюжетами. Так как мы в жанре рок’н’ролл, у нас нет r’n’b-шных задниц и украшений.

Какие у вас планы на ближайшее будущее, у вас огромный тур по всему миру?

ВВ: Это то, что все группы делают. Ты обязан ехать в тур... Нет, ты не обязан, но мы имеем такое удовольствие. 12-го альбом выходит здесь, на день Святого Валентина мы выступаем в Лондоне, потом летим в Австралию, едем в тур под названием Soundwave festival. Это очень хорошо, потому что там будут Jane’s Addiction в качестве одной группы из хэдлайнеров, и я очень большой фанат и никогда не видел их живьем, и они будут в первоначальном составе с Эриком Эйвери на басу.

Я была однажды в первом ряду...

ВВ: Вау! У меня никогда не было возможности увидеть их вживую. Они послужили большой причиной тому, что мы основали эту группу, и я стал петь. У Фаррелла такой странный голос, и я подумал, что мне не обязательно быть традиционным рок певцом, и можно просто плыть по течению… Потом мы летим обратно и даем несколько концертов здесь в Европе, потом делаем небольшой тур по Великобритании, затем летим в Северную Америку, потом участвуем во стольких летних фестивалях в Европе, во скольких только сможем. И, надеюсь, в фестивале NRJ тоже.

Это было бы круто.

ВВ: В Баварии! Я думаю, он в Баварии…

На самом деле, он везде. В этом году будет в Гамбурге, Берлине, Мюнхене и Штутгарте, так что есть много работы.

ВВ: Я думаю, это хорошая работа. Хорошие фестивали – это всегда приятно. Всегда есть причина для нового хорошего фестиваля. Надеюсь, мы сможем принять участие. Сейчас такое время, альбом еще не вышел, так что мы не знаем, что будет дальше. Если он будет очень хорошо принят, все может измениться. Возможно, нам придется играть на шоу Дэвида Леттермана каждый день в году. Я не знаю. Это еще одна причина, по которой забавно и круто быть группе, потому что ты ничего точно не знаешь. Ты можешь планировать вперед. Например, я знаю, где я буду на следующий Хэллоуин. У меня есть план, но это отчасти жутко и бредово. Я точно знаю, в каком городе в мире я буду приблизительно через год. Но все может измениться. Все зависит от того, что будет с альбомом.

И последний вопрос этой части интервью. Какой вопрос ты бы сам задал себе в качестве последнего, если бы ты был на моем месте?

ВВ: Этот вопрос всегда самый жесткий…Я пару раз бывал в таких ситуациях, когда люди спрашивали меня, какой вопрос я больше всего ненавижу. И я отвечал, что этот. Но чтобы я спросил у себя… Почему ты не бросишь курить? И я бы ответил: я стараюсь, я стараюсь изо всех сил. И мне это удастся когда-нибудь. Но все постепенно. Это, возможно, то, что я бы спросил у себя.

Ок. Спасибо большое!

ВВ: Спасибо.

Источник: http://vk.com/pages?oid=-408111&p=2010.01.06_%D0%98%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%8C%D1%8E_%D1%81_%D0%92%D0%B8%D0%BB%