Менее обычная жизнь.
Он – в постоянных переездах: аэропорт, отель, концертная площадка. Жизнь успешной рок-звезды не всегда такая, какой она кажется. Вилле Вало приоткрывает для вас дверь, чтобы вы смогли сами увидеть это…

Перелёт Берлин-Лондон так короток, что времени, чтобы что-то сделать, практически нет. Взлёт – снижение – посадка. И это не то время, когда Вилле может достаточно расположиться: «Это занимает менее двух часов. По сути, я сяду, мы взлетим, я схожу в туалет, потом я пристегнусь обратно и мы сядем».
 Совсем скоро Вилле и его группе предстоит окунуться в водоворот вечного передвижения. Все вледующие месяцы (а возможно, и годы) их видами будут пейзажи, проносящиеся за окном их турового автобуса. Это будут залы ожидания аэропортов, гримёрки, телестудии, объективы и диктофоны журналистов. 
И время от времени – скандирующая их имена толпа.

Потому что у HIM будет много времени, чтобы заново привыкнуть к жизни на высоте 30000 футов в течение следующих месяцев, так как будни промоушена их недавно выпущенного альбома Screamworks: Love In Theory And Practice теперь начались основательно, и они перенесут их [группу] с их финской родины на шоу, разбросанные по всему миру.
Сегодня они покидают Германию, где играли свои новые песни после интервью с моделью Playboy на MTV. Сегодня вечером они приземляются в Лондоне, следующим вечером они будут играть единственное в своем роду шоу, приуроченное ко дню Святого Валентина, днем позже они полетят в Австралию, откуда начнут цепочку своих концертов тура. Так это отныне и будет продолжаться, всегда в путешествии: новые города, новые площадки и, они надеются, новые лица. Присесть, паря в воздухе между Берлином и Лондоном, поразмышлять о будущем. После того, как Вилле сходит в туалет, конечно.
Вилле не против того, чтобы летать теперь. Теперь Вилле не беспокоится о полете. Было время, когда Вилле пил, так как идея быть запертым в самолете нервировала его. Это была проблема.

Хотя сейчас он смирился со своей судьбой. "Если самолет падает, он падает, - он говорит. – Я мало что могу поделать с этим.” Он даже наслаждается этим. Здесь, в милях над землей, никто не может его побеспокоить, его телефон не может звонить, здесь на какое-то время – покой.

"Многим людям так нравятся самолеты, что они могут работать за ноутбуками, но мне нет, - он говорит. – Самолеты - это единственное место, где тебе нельзя оставлять телефон включенным, так что чем длиннее полет, тем лучше, потому что ты чувствуешь себя как в отпуске. Я могу обрести немного спокойствия в полете, особенно если ты тратишь на него немного больше денег и летишь бизнес классом. Там к тебе относятся как к человеку.”
"Если я в более долгом полете, я натягиваю шапку на голову, выключаю весь свет, прошу никого меня не беспокоить, потом я иду спать, - Вилле добавляет. – Я обычно сплю как младенец в самолете, это самый лучший отдых. Может быть, это потому, что на подсознательном уровне я знаю, что не могу работать. Не будет никаких телефонных звонков, на которые надо отвечать, нет ничего, что нужно улаживать, ты в руках и под нежной заботой авиакомпании.”

Когда Вилле приземляется в Heathrow субботним днем за день до дня Святого Валентина. Он достает свою сумку из шкафчика над головой. Это маленький спортивный рюкзак. Он крошечный, правда. Не сильно больше, чем сумка. Достаточно большой лишь для ноутбука, запасной пары джинсов, чистого нижнего белья, рубашки и лекарства от астмы. Это, удивительно, - все, что он берет в тур до середины мая. В трюме нет багажа или ящиков со сценической одеждой, которые последуют позже. На четыре месяца путешествия и выступлений Вилле нужны, приблизительно, компьютер, одна полная смена одежды, пара ингаляторов и зубная щетка. Скажите это Марайе Кэри.

"Я путешествую налегке, потому что я ненавижу мысль о том, чтобы потерять багаж, - он говорит. – Это особенно важно, когда ты много путешествуешь и всегда перемещаешься из города в город. Это невероятная проблема потерять сумку. Ты все равно можешь достать все, что тебе в основном нужно где бы ты ни приземлился, носки ли это или зубная щетка. Так что единственная вещь, которую я таскаю с собой – это ноутбук. Также, если ты вписываешься в новый отель каждый день, это наказание иметь тысячи сумок. Я ненавижу это.”
Это был метод путешествовать, которому он научился у своего друга, звезды Jackass Бэма Марджеры. "Единственное что он носит с собой – это две кредитки, паспорт и больше ничего, - добавляет Вилле. – У него даже нет сменной одежды. Я действительно восхищаюсь этому. Для меня это ощущается как свобода.”

Время от времени Вилле будет стирать свою одежду в ванной комнате, оставляя трусы сушиться, вешая носки на карнизе для шторы над ванной.

"Я делаю всю стирку сам, я стираю все вручную, - он говорит. – Химчистка слишком дорогая. Так что я стираю свою одежду в раковине в отеле. Я делал это последние 10 лет. Это причина, по которой у меня есть так много денег на сигареты.”
 Было время, когда он путешествовал везде с акустической гитарой, таща ее за собой, когда он вселялся в номера, бренча ночами, когда его настигало вдохновение. Хотя сейчас он проводит эксперимент. 

"Обычно я покупаю б/у гитару где-нибудь в ломбарде, - он говорит. - В этот раз у меня есть ноутбук, потому что я хочу делать электронную музыку. Я принял осознанное решение не брать с собой акустическую гитару, потому что, так как новый альбом только что вышел, я хочу попробовать что-то другое.

Так что у меня есть Pro Tools. Это хорошая вещь, которой можно заняться. Это как писать песню на пианино: я не знаю, как играть на пианино, так что это дает мне другой угол на написание песен, потому что я не знаю, что я делаю. Это так же с выстраиванием композиций. Я играюсь и делаю диско в стиле 70-х, и потом я смеюсь над этим. Это не обязательно должно быть серьезным.”
Обнаруживает ли он, с гитарой, что его пальцы принимают ту же форму, он берет те же аккорды?
"Ну, ты слышал наши альбомы”? - он говорит с каменно-невозмутимым лицом. Он держит его 2 секунды, потом три, затем взрывается самоуничижительным смехом.

На входе в лондонский Soho Hotel стоит гигантская скульптура кошки. Она настолько большая, что они вынуждены были установить ее вначале, а потом выстроить вокруг нее ресепшн. Направо бар, в котором продается пиво по £4.50 за штуку; коктейль может выйти в £20. Такое это место. Это также то место, где Вилле нравится останавливаться в Лондоне.
 Он больше не так беспокоится о цене напитков, потому что он и алкоголь разлучились. Но, на самом деле, даже когда он выпивал, он бы не пил пиво в этом баре. Его бывшие любимые пабы в Лондоне, Garlic&Shots и The Crobar, всего в нескольких минутах ходьбы, тогда как книжный магазин, который он навещает, когда он в городе, Foyles прямо за углом. 
Он прибывает в отель прямо из аэропорта; его группа заселяется в другой отель неподалеку. Он производит впечатление одинокого человека на регистратуре, один, рюкзак перекинут через одно плечо, подписывающий бланк, данный ему регистратором. Он поднимается в свою комнату и бросает свою сумку, прежде чем проскользнуть обратно вниз и выйти на улицы Soho на минуту.
Он прогуливается по Dean Street, останавливаясь перед газетным киоском, прежде чем зайти внутрь и купить дешевый сендвич, банан и батончик Mars. Он быстро оглядывает улицу по дороге в отель и потом снова исчезает наверху в своей комнате. Это кажется одиноким существованием.

 "О, это совсем так не чувствуется, - он говорит. – Это чувствуется, как будто бы это свободный от работы вечер, если честно. Это первый такой вечер за многие недели. Мне совсем не нужно ничего делать; в кои-то веки у меня нет никакой работы. Я просто могу спать. Сон – самая важная вещь, когда ты в туре. Я становлюсь грустным, когда недостаточно сплю. 

Это все подразумевает множество путешествий, и я подвержен стрессам. Мы также накладываем большое давление на себя, потому что мы работали над альбомом долгое, долгое время, и мы нервничаем и беспокоимся о том, как он пойдет. Так что лучшее, что можно сделать время от времени – это просто прилечь и расслабиться.”
Это хорошая комната для расслабления. Стильная. В одном углу декоративный манекен, посередине огромная кровать, плоскоэкранный телевизор установлен над глубоким диваном и креслом. Ванная комната просторная, раковина предоставит большое количество пространства для того, чтобы стирать носки, но ванную Вилле больше всего не терпится использовать. Вилле любит принимать ванную. Но до этого он отвлечен чем-то по телевизору. У Вилле к этому слабость.

"Я люблю Bargain Hunt (прим. охота за сделкой. Передача, в которой люди скупают старинные вещи, а потом продают их на аукционе ради прибыли), - он говорит без капли стыда. – Я не могу объяснить это. Это как Бог; это больше вопрос веры. Здесь нет ничего плохого! Шоу хорошо сделаны, их темп хороший, они короткие и развлекательные, и они обучающие, потому что они раскрывают исторические моменты, и ты узнаешь что-то об истории. Это идеальное TV-шоу.”
Десять лет назад, что бы он подумал, если бы узнал, что вместо того, чтобы жить рок’н’ролльной жизнью, за которую он был оправданно знаменит, он будет в кровати в 8 часов вечера смотреть как голубая команда побеждает красную команду в борьбе за успех на аукционе?

"Десять лет назад я бы все равно смотрел Bargain Hunt, - он говорит. – Но я бы смотрел ее с ящиком пива. Единственной постоянной вещью в моей жизни была Bargain Hunt. Хотя, я также, может быть, искал других сделок десять лет назад. Виды сделок, которые ты можешь найти в Soho посреди ночи. И некоторые из них также могли иметь историческую ценность…”

Он просыпается в 11 утра на следующий день. "Это где-то час дня в Финляндии, так что это почти что распущенность. Он заказывает кофе в обслуживании номеров, затем заглатывает пол банки Red Bull, кофеин гудит по кровотоку.”
Он принимает еще одну ванну и лежит там с газетой, отмокая, расслабляясь, с осознанием того, что сегодня вечером HIM представят свой новый материал зрителям. "Я не знаю, полюбят ли его или возненавидят,” – он беспокоится. Хотя до этого идет череда интервью. Сегодня должен был быть спокойный день, только некоторые вещи оказались разбросаны. Все больше и больше было добавлено к расписанию, быстрое интервью на радио, телефонное интервью для веб-сайта, некоторые фото, другое интервью, больше работы. И это Вилле, не его группа, кто берет все это на себя.
"Они играют свою роль, - он говорит. - Они проводят саундчек. Они делают что-то такое же значимое, потому что они убеждаются в том, что все звучит хорошо. Все вкладывают много энергии в это.”
Есть ли часть в нем, которая хочет оставить все интервью ему? Он наслаждается ими?

"Трудно сказать, - он говорит. – Время от времени, я предполагаю. Есть целый набор: написание песен, поход в студию, рассказы людям о том, какие мы чертовски хорошие, съемки видео, туры по всему миру, это все один большой пирог. Я не вижу разделения между этими вещами. Интервью и фотосессии тоже могут быть веселыми – это намного лучше, чем тусоваться с группой.”
Еще раз, он говорит последнюю фразу с невозмутимым лицом, прежде чем выдающая его морщинка появляется в уголке его глаза, улыбка снова играет на его губах. Хотя, есть артисты, для которых мысль о дне, проведенном в повторении одних и тех же старых слов на одни и те же старые вопросы, кажется персональным адом. Вилле – не один из тех людей. По большей части.
"Есть времена, когда было бы замечательно иметь готовые образцы для интервью, - он замечает. - Я мог бы нажать кнопку один, и там был бы общий ответ об альбоме, нажать два, и там бы была запись со мной говорящим: ‘Этот альбом немного более сексуальный’, три – ‘Мы действительно гордимся новым альбомом’.”
"На самом деле, если серьезно, мы в очень удачной позиции, где люди хотят спрашивать у нас что-то о том, что мы делаем.

Это большая честь, и мы польщены тем, что журналисты хотят делать это.”
Если бы он не был заперт в номере отеля на своем цикле промоушена, Вилле замечает, что, если быть честным, он бы не делал многое. Он бы пошел в Foyles и прошелся взглядом по полкам. Он бы почти точно купил что-нибудь, потом прогулялся бы обратно, лег и почитал.
"Я бы также принял супер долгую ванну, - он добавляет. – Я люблю довольно простые вещи, и это довольно просто. Это убивает время. Ты не можешь работать все время; это невозможно, не важно как сильно ты стараешься. Вещи просто не работают таким способом. И я также старею, я думаю, это, возможно, причина, по которой мне нравятся простые вещи. Я просто старею.”
Хотя, сегодня он говорит и говорит. У него есть подход к интервьюерам.

Он может говорить о самых мирских вещах и добавлять в них шарм; он заставляет стирку трусов в раковине звучать как-то романтично. Человек, который приходит к нему, чтобы поговорить для радиостанции, уходит с улыбкой на лице, очарованный певцом. Весь день одна и та же реакция.

"Я встречал много журналистов, которые становились друзьями с течением лет, - он говорит о его отношениях с прессой. – Журнализм – форма искусства, и мне нравится стараться изо все сил дать людям что-нибудь, с чем поработать. Я не имею в виду в расчетливой манере, мне просто нравится болтать ни о чем. Если честно, это единственный способ оставаться в своем уме.”
Тем не менее, это утомительно, и, как только стрелка часов подбирается к времени шоу, он дает знак, что пора остановиться. Ему не терпится выйти, и он надеется перезарядиться перед тем, как выйти на сцену.
"Сегодняшний день – хороший пример тому, как это беспокойно, когда выпускаешь альбом, - он говорит. – Перед тем, как мы сыграем шоу, что я обычно делаю – так это стараюсь не говорить так много. Я бы предпочел не напрягаться, насколько это возможно, и побыть какое-то время одному. Мне нравится присесть на минуту и попытаться вспомнить тексты.”
И вслед за этим он исчезает обратно в своей комнате как раз для этого.
За кулисами в The Garage не благоприятная атмосфера. Маленькая площадка в северном Лондоне принимает специальное шоу HIM, чтобы представить новый альбом их фанатам. Концерт продался за 20 минут, но толкучка снаружи несравнима с толкучкой за сценой.

Гримерка – это нечто немного большее, чем коридор, в который втиснут квинтет, вместе с ними менеджер, тур менеджер, booking-агент, представитель из мерчендайзинговой компании, фотограф, двое победителей конкурса, секьюрити, пресс-атташе и члены команды. Уютно – не подходящее слово.
Также влажно, но есть ощутимая суета. Точно также есть и нервы. Нервы по поводу того, как будет принят материал, будет ли толпа уже знать песни, и понравится ли им. У Вилле улыбка на лице, которая выражает волнение, а не радость. Он отработал сет-лист, приспосабливая его к вечеру, отточил до тех пор, пока он не показался подходящим. Потом, все, что он может сделать – это взять группу на сцену и представить это, душа в пятках.
Ему не нужно было волноваться. Толпа численностью в 600 человек вся в руках HIM. Они подпевают новым песням, они размахивают зажигалками под медленные песни, они прыгают как заведенные под все остальное. HIM не могли бы быть еще более любимыми сегодня вечером, если бы они попытались. Они тоже это чувствуют. На сцене они безумно улыбаются; они смеются и поддаются моменту. Они сходят с ума от теплоты приема.
И потом, в конце концов, они, пошатываясь, уходят со сцены. С них течет пот; они обессилены и тяжело дышат во влажности комнаты. Но они счастливы.
"Это было очень весело, - говорит Вилле. – Девушки в первом ряду были абсолютно великолепными. Это изумительно, что мы играли новые песни, и люди подпевали им всего неделю спустя после релиза альбома. Это заставило меня достаточно расчувствоваться, когда я видел, что люди так наслаждаются. Это было немного эмоционально.”
И так HIM отмечают на протяжении всего вечера. Они говорят о планах насчет тура, о странах которые они посетят, о местах, куда поедут.

И они думают о долгом вечернем полете в Австралию на следующий день, и как провести свободное время в Лондоне до этого. Для Вилле по крайней мере, есть несколько вариантов. В галерее есть выставка Боба Дилана, есть книжные магазины вокруг, в которых можно побродить, есть множество вещей, которыми можно занять время в одном из его любимых городов.
"У меня есть день в Лондоне, когда мне нечего делать, - говорит он. – Это изумительно.”
"Знаешь что, - говорит он с ухмылкой. – Я думаю, я собираюсь провести день в ванной с Bargain Hunt. Хмм, ванная и Bargain Hunt. Знаешь что? Могла бы получиться реально хорошая футболка.”

Фронтмен HIM отвечает на ваши вопросы… 

Твой новый боди-арт очень интересен. Можешь сказать нам о мыслях, скрытых за новыми татуировками? Andy, Reading

"Не было никаких мыслей за ними, это было больше отсутствие мыслей. Я никогда не думаю слишком много, когда дело доходит до таких вещей. Кэт  фон Ди [татуировщица Вилле] очень хороша в том, что она делает, и я говорил ей несколько раз, что мое тело – это ее холст, и я разрешил ей делать все, что она хочет.” 

У тебя есть какие-нибудь страхи или фобии? Therese, Швеция

"Мне не нравятся тараканы, но они меня также интересуют. Их нет в Финляндии, так что, может быть, поэтому.” 

Я хочу очаровать тебя после концерта. Что я не должна делать? Lisa, Portsmouth

"Мне нравится, когда меня удивляют, так что не может быть самого худшего. Если бы она выпрыгнула из ящика, например, это было бы очень запоминающимся, но это не обязательно привело бы к долгим отношениям. Тем не менее, это могло бы стоить татуировки.” 

Я читала во многих интервью, что тебе не нравятся французские поцелуи. Это правда? Nicky, Австралия 

"Это совершенно неверно. Почему бы они мне не нравились? Это очень странный вопрос, я шокирован. Это как если бы кто-нибудь спросил, ’Я читал во многих интервью, что тебе не нравятся Black Sabbath.’ Что?” 

Какую вещь ты делаешь первой, когда возвращаешься домой из тура? Steve, Glasgow

"Включаю отопление.”

Источник: http://vk.com/him_join?z=photo-19249197_285324965%2Falbum-19249197_163656720